23 февраля 1943 года: скорбный день в истории Слутчины. Как фашисты сжигали Слуцкие деревни?

23 февраля в истории Слутчины отмечено скорбным днем. Именно в этот день были уничтожены многие села Слуцкого района, которые впоследствии так и не смогли отстроиться и исчезли навечно с карты нашего края. Наша задача, людей нынешнего поколения, знать и помнить о тех далеких и жестоких днях войны, которые унесли и искалечили судьбы сотен жителей нашего края. Идут годы... В 2019 году Беларусь отмечает 75-летие освобождения Республики Беларусь от немецко-фашистских захватчиков. Публикуя воспоминания последних свидетелей сожженных деревень, мы хотим, чтобы каждый потомок не забывал об этом и знал, какой ценой далась победа советскому народу в Великой Отечественной войне...

Как это было...

В октябре 1942 года оккупанты сожгли первые слуцкие сёла. В этот день были уничтожены Жилин Брод и Фадеевка. Каратели уничтожили дома, но жителей деревень не тронули.

Из воспоминаний бывшей жительницы д. Фадеевка Кароль Зинаиды Александровны (проживала в г. Слуцке): «Фадеевка - небольшая, в 11 домов, деревня, которая располагалась около дороги Бобовня - Осиповичи, между деревнями Поликаровка и Жилин Брод. Мой муж, Юлиан Иосифович, одним из первых ушел в партизаны осенью 1941 года. Каратели сожгли Фадеевку и Жилин Брод после того, как партизаны разгромили немецкую колонну в лесу между Фадеевкой и Березинцем, но людей не тронули. Мои родители и родители моего мужа переселились в Поликаровку, которая была центром сельсовета. Сюда же до войны переехали жители с хуторов Кобылино Болото и Дубовое».

Из воспоминаний бывшего жителя д. Крушник Добриневского Эдуарда Иосифовича (проживал в д. Старина): «Прежде чем ехать в д. Круглое, каратели проезжали по трассе через д. Жилин Брод и осматривали мост через реку Весейка. Местные жители предупредили немцев о том, что в округе много партизан. Во время боя один из офицеров был ранен в руку и остался лежать на месте боя, притворившись убитым, пока партизаны не ушли, подобрав все трофеи. И когда к карателям подошла помощь на бронемашинах, офицер поведал, что среди нападавших были не только партизаны, но и солдаты Красной Армии в форме. Видимо, это и спасло жизнь жителям деревень Жилин Брод и Фадеевка, которые накануне зимы вынуждены были переселиться в соседние деревни: Переходы, Поликаровка, Крушник...».

В 1943 году партизанское движение в Беларуси приняло массовый характер. Отдельные районы республики оказались под полным контролем партизан. Немецкое командование, помня об этом, а также планируя летнюю кампанию 1943 года, поставило перед гауляйтером Кубе задачу покончить с партизанами и установить полный контроль над крупнейшими железнодорожными и шоссейными путями. Для ее достижения зимой и весной 1943 года над большей территорией Беларуси были проведены десятки карательных экспедиций, направленные против партизан и мирного населения, которое активно поддерживало народных мстителей. Одна из них накрыла огненным мечом северную часть Случчины.

Рано утром, 23 февраля 1943 года, немецкие полицейские части, окружная вспомогательная полиция Слуцка, Греска, Пухович и Старых Дорог блокировали несколько населенных пунктов Слуцкого, Гресского, Пуховичского и Стародорожского районов. Первыми жертвами стали жители деревень Рудновка, Вербищино и Переволока, население которых было сожжено заживо. Их участь разделили жители Адамово. Поскольку село делилось на два посёлка, каратели разделились. В одном - жителей загнали в амбар и подожгли, в другом - людей расстреливали прямо в домах и после поджигали. Об этом свидетельствует Мария Тимофеевна Савицкая, которая жила в Слуцке. На следующий день она с партизанами была на месте трагедии и слышала рассказы  очевидцев ужасных событий.

В первом Адамово жила Климович Зинаида Зеноновна. О пережитом в тот страшный день для ее односельчан она сказала следующее: «Когда каратели с утра оцепили Адамово, мама еще не топила печь, в хатах горели лучины. Мы все решили, что будут забирать молодежь в Германию на каторгу, поэтому мама приказала мне одеваться и идти за ней в погреб. Сюда же пришли мои соседки. Когда полицаи зашли к нам во двор, мы слышали их голоса. Они забрали корову. Потом увели куда-то маму, папу, брата, его жену, племянницу, а дом и сарай подожгли. В погреб полетела горящая конопля. Я схватила ее, затоптала ногами и выбросила на снег. Всех жителей Адамово сожгли заживо в амбаре. Я с подружками уцелела. В этот день погибло в Адамово 213 жителей».

Карпович Александра Афанасьевна, проживавшая в деревне Шантаровщина, вспоминала о событиях февраля 1943 года в своем родном Березинце с болью в сердце: «Когда мама узнала о том, что к Березинцу идут каратели, сразу же отправила меня и мою сестру Анну в лес и велела дожидаться ее, пока она не придет и не скажет, чтобы вернулись. Отца дома не было, он уехал в Пуховичский район за картофелем. Дома остались младший братик Володя и младшенькая сестричка Сонечка, которая не отпускала мою руку и умоляла меня и Аню взять ее с собой. До сих пор передо мной ее глаза в памяти стоят... С опушки леса я наблюдала за расправой, которую учинили каратели над людьми. Они расстреливали моих родных, односельчан. Офицер отобрал у матери грудного ребенка и, подбросив его вверх, расстрелял из автомата. Я не смогла больше смотреть и убежала в лес, где встретила сестру Анну и возвращающегося отца. Наутро мы хоронили родных и соседей. Не забуду этого до конца жизни. Мы откапывали спрятанные одеяла, наволочки, заворачивали в них обгорелые останки людей и хоронили на усадьбах Березинца».

Из воспоминаний Анны Афанасьевны Братковской (жила в д. Шантаровщина):

"Рано утром мой папа уехал за картошкой в Пуховичский район. Когда мы услышали крики и выстрелы со стороны Поликаровки, мама мне и сестре Александре сказала: бегите в лес, а то в Германию угонят! Я с соседкой Лизой Линевич забежала ещё в Задовбу, где мы и рассказали, что в Поликаровке творится что-то нехорошее. Потом мы пошли в сторону Жилин Брода и заблудились в лесу. Вечером чудом встретили там возвращающегося отца. Он сходил в деревню, но на пожарищах никого не нашёл. Мы зажгли костёр и ждали утра. С рассветом вместе пошли в Березинец. На нашем огороде лежали обгоревшие вещи, а среди них мы нашли тела мамы и братика Вовы. Им выстрелили прямо в лица. Хаты нашей не было, как и всей деревни. Оставшиеся в живых жители начали хоронить в братских могилах останки людей".

Из выживших в Березинце до 21 века дожила Сосиновская Нина Александровна, которая последние годы жила в д. Жилин Брод. Зимой 1943 года она в лесу родила дочь, которая впоследствии её досматривала. Также в Березинце в огненном кошмаре чудом выжила 50-летняя Анна Лесовская. По рассказам Нины Александровны Сосиновской:

"Она раненая выползла из горящего дома и спряталась за погребом. После ухода карателей звала спрятавшуюся под печкой невестку, но та не отвечала: задохнулась".

На фото Нина Сосиновская

После уничтожения Березинца фашисты зашли в уже сожжённый Жилин Брод и сожгли там последний дом. Жившие в нём семьи Бранишевских и Карповичей были расстреляны.

Двигаясь кровавым путём, каратели уничтожили деревню Фадеевка. Правда, часть жителей успела убежать. По воспоминаниям местных жителей Братковской и Сосиновской, необычный эпизод произошёл в д. Красное. Офицер, вероятно, не желая брать грех на душу или устав от работы палача, дал возможность многим жителям забрать пожитки и уйти в лес. После чего деревня также была сожжена вместе с оставшимися людьми.

Такая же участь, как и жителей предыдущих деревень, постигла деревни Крушник и Задовбу.

Из жителей д. Задовба дожили до преклонного возраста два человека: Шахнович Лидия Макаровна (Богушкевич) и Чигорский Виктор Павлович.

По рассказам Лидии Макаровны, она в ночь на 23 февраля 1943 года ночевала в д. Михейки у своей тети Софьи Михайловны Бадыль, поэтому и осталась жива. Так же, как и Виктор Павлович Чигорский, который заночевал в д. Кошище, куда отвозил дрова вместе с отцом. А остальных жителей Задовбы каратели сожгли в своих домах. Со слов Виктора Павловича, который жил в д. Кулики, стало ясно, что на следующий день после уничтожения Задовбы и гибели ее жителей, оставшиеся в живых хоронили своих близких и односельчан на месте их усадеб. Именно уцелевшие, выжившие жители сожженных вместе с людьми деревень сохранили имена убитых в тот день 23 февраля 1943 года не только в своей памяти, но и позаботились о том, чтобы мы узнали имена всех погибших, даты их рождения.

Из воспоминаний Елены Ивановны Борисевич (в то время жительница д. Крушник, последние годы жила в Поликаровке):

"Рано утром отец отправил моего брата на санях в лес за дровами, но тот быстро вернулся и рассказал, что со стороны Поликаровки слышатся крики и выстрелы. Через два часа мы увидели, как по дороге к нашей деревне идут каратели. Отец приказал мне и брату Толе бежать в лес, на болото, чтобы не отправили в Германию. В ле­су вместе с нами укрылись и несколько молодых односельчан. Мы долго ждали отца, но он почему-то за нами не приходил. Я с соседкой Ниной пошла в сторону деревни. Как сейчас пом­ню, снег на подходе к ней был покрыт сажей. Испугавшись, мы вернулись назад. Позже вместе с братом пришли на пожарище, искали, может, кто-нибудь укрылся и остался жив. Но на месте нашей хаты нашли только пуговицы от маминой кофточки и папину зажигалку, которую он всегда носил с собой. Собрав золу и остатки косточек своих родных, мы положили их в наволочки, которые достали из тайника, и похоронили недалеко от дома. О том, что творилось в Крушнике, мне рассказала односельчанка Олимпиада Есимчик. Ей немцы приказали гнать коров, но она в районе Шищиц сбежала".

Адамово, Жилин Брод, Поликаровка возродились из пепла.

Из воспоминаний бывшего жителя д. Адамово Соловья Евгения Семеновича (проживал в д. Леньки): «В наш дом вошли трое полицаев и говорят нам: «Собирайтесь, берите самые ценные вещи, поедете жить в Слуцк, заселим вас в еврейские дома». Мы взяли с собой вещи, еду, и полицаи нас привели к дому односельчанина Дробыша. Здесь вещи отобрали и меня, сестричку, старшего братика и маму, как и всех жителей нашего села, затолкали в этот дом. Двери забили, на соломенную крышу дома залез полицай и поджег его. Маленькие дети бросились во вторую часть дома, где хранилось сено, и спрятались там. Повалил густой дым, люди страшно кричали. Возле меня очутилась мама, которая мне громко крикнула: «Беги, сынок, через окно к лесу: может, хоть ты спасешься!». На мне дымился ватник, горел левый валенок. Я выпрыгнул через окно, через палисадник и побежал к спасительному лесу. Когда до него оставалось метров пятьдесят, меня заметили полицаи и открыли огонь из винтовок. Пули поднимали куски снега и дерна, а когда из соседнего застенка Адамово застрекотал пулемет, я упал в снег, притворился убитым. Позже дополз до леса, сбросил с ноги валенок, обкрутил одну ногу портянкой, на вторую, босую, одел валенок. С большим трудом затушил ватник. А в ушах раздавались крики односельчан. От Адамово остались одни печи с торчащими коминами. Ко мне подошел односельчанин Акулич, и мы с ним видели, как сожжённое Адамово покидали обозники, а затем на санях пьяные полицаи, горланившие на всю околицу песни под гармоники... На следующий день мы с Юликом Акуличем и вернувшийся Стасевич хоронили родных и близких. Всего погибло 213 человек. Я забрал спрятанный автомат ППШ и вместе с Акуличем подался в партизанский отряд. Со второго Адамово чудом уцелела Климович Зинаида Зеноновна, которая и сейчас живет в Адамово».

Далее на пути карателей находилась д. Поликаровка, центр сельского совета. Оккупанты окружили деревню, заблокировав все выходы из нее, отобрали молодежь для угона в Германию, а 96 жителей деревни согнали в гараж пожарной части и сожгли живьем. Тех, кто пытался вырваться из огня, расстреливали и бросали назад в пламя.  В д. Дворище проживал уроженец Поликаровки Антон Александрович Путятов, который наблюдал с опушки леса за гибелью своих родных, односельчан, а позже участвовал в захоронении погибших. Стал партизаном отряда им. Фрунзе и сражался с фашистами до самого освобождения Беларуси от оккупантов, затем воевал на I Белорусском фронте, после тяжелого ранения под Варшавой был комиссован из рядов Вооруженных Сил. Вернувшись на Случчину, встретил свою половину, женился и до последних своих дней проживал с супругой в д. Дворище...

Слуцкой деревне Переходы, сожженной фашистами вместе с жителями 23 февраля 1943 года, так и не суждено было возродиться из пепла. В тот день каратели уничтожили 26 домов и зверски убили 116 мирных жителей. Несколько жителей Переходов, чудом выбравшихся из огненной пучины, оставили свои воспоминания в книге Алеся Адамовича, Янки Брыля и Владимира Колесника «Я из огненной деревни». Но, к сожалению, время неумолимо, и этих людей уже нет среди нас...

До недавнего времени считалось, что живых из жителей Переходов никого не осталось. Однако удалось выяснить, что последние свидетели тех событий проживали в Российской Федерации. В г. Олонец в Карелии до прошлого года жил бывший житель Переходов Иван Арсентьевич Линевич. А в г. Калининграде проживали родные братья - Федор Иосифович и Виктор Иосифович Журавские, которые, как и И.А.Линевич, чудом спаслись в тот февральский день 1943 года в Переходах. По словам Анны Братковской, она знала всех жителей Переходов. Вспоминает Анна Братковская: "Иван Линевич поведал, что жителей убивали прямо в домах, а потом поджигали их. Никого не пожалели. Хотя женщины на коленях умоляли карателей пощадить хотя бы детей".

На фото Иван Линевич

Оставшиеся в живых жители и их родственники на месте сожженных деревень установили памятники погибшим. 12 населенных пунктов Случчины не возродились из пепла. В 1969 году в командировке на Случчине находился научный сотрудник Института истории при ЦК КПБ Владимир Лемешонок. По его докладной записке в ЦК было принято решение восстановить общий памятник-монумент всем погибшим жителям именно в д. Переходы. 2 июля 1972 года на месте, где стояла д. Переходы, был открыт мемориальный комплекс. На главной плите памятника, расположенного на кургане, выбиты слова: «1941 - 1945 гг. Жителям деревень Переходы, Березинец, Жилин Брод, Задовба, Крушник, Красное, Поликаровка, Фадеевка, расстрелянным и заживо сожженным 23 февраля 1943 года фашистами, воинам и партизанам, которые погибли в борьбе за независимость нашей Родины, от благодарных земляков».

Историческая справка

Наиболее крупные карательные операции захватчиков против партизан и мирного населения на Случчине:

  1. «Эртефест-1 - праздник урожая» проходила в январе 1942-го года. Участвовало 11 немецких батальонов, в том числе батальон СС Дираенвангера. В ходе проведения операции убито более двух тысяч человек, еще более тысячи угнано в Германию.
  2. «Эртефест – 2 – праздник урожая» - январь-февраль 1943-го года. Участвовало 13 карательных батальонов. Проводилась на территории Слуцкого, Копыльского и Узденского районов. Убито 2325 человек, на работы в Германию отправлено около 300.
  3. Операция «Люты» - февраль-март 1943-го года. Проводилась на территории Слуцкого, Копыльского, Несвижского, Старобинского, Лунинецкого, Ляховичского и Житковичского районов. Участвовало три полка СС, четыре оборонительных батальона и батальон СС Дираенвангера. Убито и замучено свыше 13 тысяч мирных жителей, сожжено 1900 дворов.

 

Автор: Васіль Цішкевіч

Оставить Комментарий

Чтобы оставить отзыв авторизуйтесь или зарегистрируйтесть

Комментарии

Ничего не найдено.