На работу после 24 лет отсидки: как в Борисове трудоустраивают бывших заключенных

Олегу Бачище пятьдесят лет. И у него за плечами стаж не трудовой, а воровской. Двадцать четыре года отсидки. Недавно он устроился уборщиком территории на предприятие «Борисовбытсервис». Это его вторая работа в жизни. Первый раз отработал не больше года — токарем на заводе. А вообще, Олег по части работы всегда был не очень — скорее, работнуть, что на языке зоны обозначает «обокрасть». Теперь меняет привычки.

— Кражи эти — дурь, — взмахивает рабочей перчаткой в сторону прошлого бывший осужденный. — Одно серьезное дело было. Сидел чисто за грабеж с разбоем. Мы просто пришли и потребовали, типа рэкета, небольшую сумму денег тогда забрали. 

В перерывах между сроками работу Олег не искал. Просто не успевал. Свободу быстро перечеркивала очередная запретная полоса. 

— Да какие там промежутки. Давайте считать, — мой собеседник загибает пальцы. — С 1983-го отбыл три года. Потом вот впервые на заводе поработал. Через год закрыли на шесть лет. В 1993-м освободился. В 1997-м опять сел. Не устраивался, потому что вел другой образ жизни. Плохой.

— В школу ходил в Борисове. Без охоты. Нравились мне гуманитарные науки, правда, — география, литература. Читал много, — Олег вдруг оживился. Свет заиграл в дали лет. Свет улыбки лег на лицо. — Все зависело от учителя. Математику и алгебру я, к примеру, не любил. И рисовать не умею. 

За нежелание учиться и плохое поведение оказался в могилевской спецшколе для трудновоспитуемых подростков: 

— Вообще не хотел на уроки. Если у родителей не складывается, ребенок остается сам по себе. На улице. А улица есть улица. И пошел, и покатился. 

Олег напряженно вспоминает первые трудовые шаги. На «малолетке», в колонии начался его труд. Исправительный. Квалификацию получал транзитом. Учился там, где отбывал срок: Ивацевичи, Бобруйск, Глубокое… Олег с нежеланием возвращается в разговоре в тюремные университеты: 

— Есть у меня специальности: электрик 2-го разряда, слесарь-ремонтник, тракторист, слесарь-ремонтник сельскохозяйственных работ. 

В колонии за переплетным делом он склеивал коробки, делал конверты. Сшивал книги и папки. Получил первую специальность «картонажник по переплетному делу», но ни разу ее не применил. 

— На «малолетке» было литье интегральных микросхем, — продолжает описывать свою трудовую биографию борисовчанин. — Жгуты еще вязали. В Ивацевичах шлифовщиком работал в фанеровочном цеху. Щиты буфетные шлифовал. Почти весь последний срок, а продлился он почти 15 лет, не работал. В конце уже вывели на производственную зону. Месяца четыре чистили металл, алюминий, медь.

На свободе Олег долго не задерживался. А в этот раз решил работать «по-белому». Трудиться и зарабатывать. Как же достается бывшему постояльцу зоны вольный хлеб? 

Олег опирается на лопату. Оглядывается на ряд куч, в которые сгреб сдутый машиной с плитки слой снега. Снег более податливый, чем жизненные проблемы:

— Нелегко. В городском центре занятости помогли с работой. Спасибо им. Сделаю дело — самому приятно. Задача моя — убирать территорию. Смотреть, чтобы не было мусора в течение дня. Много машин на стоянке. Бывает, бросают бумажки, окурки. Собираю. Мусорки надо регулярно очищать. Осенью боролся с листьями. Зимой — снег гребу. Рано утром приходит снегоуборочная машина. Я кучкую осадки. А потом с бригадой грузим кучи на борт. Их потом вывозят. 

Директор «Борисовбытсервиса» Марина Нехайчик рада за подчиненного: 

— Такие люди нуждаются в защите, может, не всегда нам это нравится, но конкретно Олег работает в меру своих возможностей. Не пьет. Сработался с коллективом. На работу ходит исправно. Никогда не опаздывает. Культурный. 

Беспокоит Олега сегодня другая проблема — жилищная. За время сроков дом, доставшийся от отца, пришел в негодность. 

— Потолок провалился. Печка развалилась. Окна прохудились. Жить фактически негде. Знакомый приютил во времянке на кухоньке. Газ, баллон, печь, остальное на улице. И до работы далеко. А дом отцовский надо капитально ремонтировать, но где взять денег? Зарплата у меня не такая большая — 235 рублей, этого на солидный ремонт не хватит.

У Олега третья группа инвалидности. Несчастный случай произошел в Борисове шестнадцать лет назад. Его ударили ножом. Лезвие прошило диафрагму. С тех пор живет без части желудка и селезенки: 

— Левое легкое свернулось. Засосало желудок туда. Орган защемило, он отмер. Я инвалид. Мне не нужна материальная помощь. Прошу лишь комнату в общежитии, за которую буду платить.

Труднее на свободе, чем в тюрьме? — интересуюсь. Олег говорит, что воля и заключение — два разных мира: 

— Там за тебя другие думают, а здесь ты сам за себя. Но, поверьте, как только решу вопрос с жильем, 99 процентов моих проблем-затруднений пропадут. 

А потом он вдруг добавляет: 

— Как говорят китайцы, кто смотрит назад, тот смотрит в могилу. Было и было. Сейчас я иду вперед. Тяжело, но работаю. Моя цель — зарабатывать на жизнь и жить нормально. Поправить здоровье, создать семью, жить так, как живут другие. 

После этой речи верится: все у него получится.

Ольга КОСЯКОВА / 

sb.by

Оставить Комментарий

Чтобы оставить отзыв авторизуйтесь или зарегистрируйтесть

Комментарии

Ничего не найдено.